vilnius
Литва
Эстония
Латвия

Мемель

Юлюс Декснис
© BALTNEWS.lt / Анатолий Иванов

В 1939 году Мемель был немецким городом, в котором литовцев не жаловали

Юлюс Декснис – председатель литовской республиканской организации участников Второй мировой войны, воевавших на стороне антигитлеровской коалиции.

Он мудрый, интересный собеседник. Но сегодня, в канун годовщины освобождения Клайпеды в 1945 году от немецкой оккупации, у нас только одна тема. Мы беседуем о немецкой истории города, в первой половине XX века носившего имя Memel. Так судьба сложилась: Декснис побывал здесь в 1939, 1942 и 1945 годах.

BALTNEWS.lt: Каким был Memel в 1939 году?

Юлюс Декснис: Для начала расскажу предысторию.

Летом 1939 года мне исполнилось 12 с половиной лет. Отец собрался в Бразилию на заработки. Тогда многие знакомые и соседи бежали от беспросветной нужды в Южную Америку. Но отцу не повезло. Он успел добраться только до Гамбурга, откуда и начиналась дорога за океан. А тут в Европу пришла война. Порт закрыли для гражданских судов, иностранцев вернули в те государства, из которых они прибыли в тысячелетний Рейх. Вместе с другими мигрантами вернулся домой в Рокишкис и отец.

Но как жить, если ни кола, ни двора? Отец с мамой решили податься на заработки в Мемель. С 23 марта 1939 года там хозяйничают немцы, но существовала и литовская колония. Литовцы работали в порту и на ткацкой фабрике, зарабатывая по меркам провинциального Рокишкиса невиданные суммы.

BALTNEWS.lt: То есть, в эмиграцию вашу семью толкала безработица?

Юлюс Декснис: Безработица и безысходность. Это сегодня власть рассказывает народу сказки о, якобы, процветавшей до 1940 года литовской экономике. На самом деле была повсеместная нищета, отсутствие перспектив и страх за завтрашний день.

Но я вернусь к Мемелю. Добрались до границы с Восточной Пруссией, ночью перешли пограничную речушку, а с рассветом немецкий жандарм уже вёл нас в местное отделение полиции. Его начальник неплохо говорил по-литовски, проникся бедами. В итоге семью определили в барак, отцу нашли работу в порту, мать устроили на ткацкую фабрику. Жизнь наладилась самым удивительным образом.

Отец, разгружал пароходы с чилийской селитрой, зарабатывал в день пятьдесят немецких марок. Если разгружали уголь, расценки были значительно ниже. Но всё равно достаточно высоки. Мама ткачихой получала от пяти до десяти марок в день.

Мемель в 1939 и 1940 года — это насквозь немецкий город, в котором социальное неравенство чувствовалось особенно сильно. Порт работал на большую Германию и Пруссию. Кто-то делал миллионы, кто-то боролся за бесправное существование. При этом литовская колония всегда чувствовала свою второсортность. Местная еврейская община уже была уничтожена. Но в транспорте сохранились таблички "Только для немцев". Были общественные развлечения, например, кино. Куда пускали только немцев.

Даже литовцы-лютеране имели право стоять только на пороге лютеранской кирхи. Входить в храм имели право лишь немцы.

Клайпеда - Мемель
© BALTNEWS.lt / Петер Шимкус
Клайпеда - Мемель

BALTNEWS.lt: Давайте подробнее остановимся на этом моменте…

Юлюс Декснис: Что такое Мемельский край? Это полоса длиной 140 км и шириной 20. В 1939 году в нём жило примерно 145 000 жителей. Собственно в Мемеле — примерно 40 000. Основное население составляли немцы и прусские литовцы, которых ещё называли летувининками и мемельландерами.

Литовцы составляли немногим больше половины жителей края. Но были разделены на две примерно равные части. Одна себя ясно ассоциировала с литовским народом, другая была склонна называть себя просто "местными" и придерживалась пронемецкой политической ориентации.

В итоге немецкая политическая элита края сохраняла своё политическое влияние и вела ожесточённую антилитовскую пропаганду. Пронемецкие политические партии имели полное большинство, до 80 %, в местном парламенте. А после прихода Гитлера к власти их место заняли две национал-социалистические партии, активисты которых перешли к откровенному террору в отношении литовского населения.

Кстати, вот вам любопытная деталь: литовская интеллигенция часто регистрировала браки в Мемеле, поскольку в Литве регистрировали только церковный брак, в то время как в Мемеле — гражданский.

BALTNEWS.lt: Нам известно, что пробыли вы на заработках недолго.

Юлюс Декснис: Да, после начала войны с Польшей на литовцев стали открыто посматривать, как на пятую колонну. Однажды знакомый немец сообщил, что нам лучше убраться в Литву, поскольку есть распоряжение арестовывать иностранцев. За неподчинение — трудовой, а то и концентрационный лагерь.

Ночью собрали вещи в огромный чемодан, погрузили на санки и бесшумно тронулись через германо-литовскую государственную границу домой в Рокишкис.

BALTNEWS.lt: Второй раз вы попали в Мемель во время войны…

Юлюс Декснис: Немецкая оккупационная администрация начала мобилизацию неблагонадежных литовцев на работы в Германию. Наша семья числилась ненадёжной. Нас вывезли в Пруссию.

Жили в бараках, работали в железнодорожном депо. Я чистил паровозные топки от сажи и копоти. Честно сказать, это была адова работа, и не всякий её выдерживал. Как правило, люди харкали кровью, выплёвывали куски лёгких, медленно чахли и умирали.

Стал задыхаться и я. Отец каким-то чудом пристроил меня на общественную кухню, где удалось отдышаться и набраться силёнок.

Но в сравнении с советскими военнопленными мы жили сравнительно неплохо. В окно нашего барака был виден лагерь, в котором содержали пленных красноармейцев. Более жуткой картины в жизни видеть не приходилось.

Оборванные, доведённые до состояния недочеловеков, умирали военнопленные в этих страшных лагерных условиях сотнями. Но огороженная колючей проволокой территория никогда не была пустой. На место умерших привозили всё новых и новых. Только в начале 1943 года поток пленных замедлился, а затем и вовсе остановился. Мы поняли: Красная армия перешла в наступление.

Рисовая мельница
© miestai.net
Рисовая мельница

BALTNEWS.lt: В 1944 и 1945 годах вы вновь побывали в Мемеле…

Юлюс Декснис: После того, как в Литву возвратилась Советская власть, очень хотел вступить в комсомол. Умные люди посоветовали – иди добровольцем в Красную армию, там вступишь. Так я снова оказался под Мемелем. Правда, это уже был не тот сытый портово-бюргерский город.

Мемель был не столько стратегически, сколько морально-политически важнейшим звеном в системе обороны Германии зимой 1945 года. Приказ Гитлера "Город не сдавать" воспринимался его защитниками, как само собой разумеющийся.

27 января 1945 года 4-ая Ударная армия под командованием генерал-лейтенанта Петра Малышева, в состав которой входила наша 16-я Литовская стрелковая дивизия (командир – генерал-майор Адольфас Урбшас), начала наступление на окружённую в городе группировку гитлеровских войск и штурм Клайпеды. В городе разгорелось ожесточенное сражение. Особенно упорные и кровопролитные бои происходили в районе казарм и железнодорожного вокзала.

Несмотря на отчаянное сопротивление гитлеровцев, советские войска оттеснили их и ворвались в порт. В результате двухдневных боев 28 января 1945 года Клайпеда была освобождена от гитлеровских захватчиков.

Вся центральная часть города в районе Биржевого моста была разрушена. Вообще в Мемеле следы войны были на каждом шагу. Но мы знали, что отстроим город и глубоко в душе не сомневались, что он станет литовским.

В итоге так и случилось. 

День восстановления независимости Литовского государства в Клайпеде
© BALTNEWS.lt / Денис Кишиневский
День восстановления независимости Литовского государства в Клайпеде

Также по теме:

Немецкая история Литвы: "77 лет назад весь Мемель слушал речь Гитлера"

Литва против "наследия СССР". Вильно и Мемель вернут законным хозяевам?

Фотолента BALTNEWS.lt:осколки Восточной Пруссии, или прогулка по Мемелю

Kalba LietuvaМемельКалендарьСпорт

Новости