vilnius
Литва
Эстония
Латвия

Новости

Поднятие флага
© Алиса Глебова

Записки политического ссыльного: эти мысли и сегодня не дают нам покоя…

Co старшим лейтенантом запаса, бывшим специалистом по обучению Добровольческих сил охраны края (ДСОК) и членом Комиссии Минобороны по экспертизе нового оружия Римгаудасом Казенасом я встречаюсь не так часто, как хотелось бы.

Но наши беседы всегда бывают интересными и значимыми не только для меня, но и, думается, для тех, кто бываете нами.

На сей раз Римгаудас нашу беседу начал с вопроса:

— Приходилось ли вам читать дневники Юстинаса Лелешюса-партизана "Графа"?

По правде говоря, я эти дневники просто глазами пробежал, отмечая интересные для меня места. Знал, что это был очень интересный человек, ксёндз, капеллан партизанского округа "Таурас". Погиб 24 сентября 1947 года в деревне Веверяй Мариямпольского уезда.

Этот вопрос меня несколько выбил из колеи, и я спросил Римгаудаса:

— Что ты этим вопросом хочешь сказать?

— Ничего не хочу сказать. Выслушай, и возможно тогда ты поймёшь моё сегодняшнее настроение, поймёшь, какие мысли не дают мне нынче покоя.

Так вот, Юстинас Лелешюс писал:

"Будущая независимая Литва должна подняться из ошибок, которые её погубили, но вместе с тем — и закалили, подготовили к предстоящей независимой жизни. Чтобы ни один человек не подвергался эксплуатации, чтобы, невзирая на идеологические различия, мог заниматься полезным для восстановления Отчизны трудом.

…До поздней ночи я разговариваю с господином "Негром" (псевдоним партизана. — А.П.). Он с запалом развивает те мысли, которые занимают и меня, он затрагивает некоторые предосудительные упущения наших правительств периода Независимости: пренебрежение к социальному положению, когда весь капитал сосредоточился в руках горстки людей, а все остальные при этом страдали от нищеты; нашим соотечественникам приходилось искать счастья за морем-океаном, в то время как датчане, шведы, голландцы, немцы и прочие загребали * в Литве миллионы.

Мало среди нас было идеалистов, готовых пожертвовать собой на благо Отчизны и общества, все стремились из любых закромов тащить золото (материальные и иные блага), весело проводить время… Все чиновники кричали, что их жалованья чересчур малы, а крестьяне и рабочие между тем прозябали в нищете и взращивали ненависть.

— В Литве должна была произойти катастрофа, — рассуждал Негр. — И когда в Литве разразилось то огромное несчастье, Сметона со своей кликой, расплодивший тысячи большевиков, удрал за границу. И сегодня все наши господа там попивают шипучее шампанское, а мы, сермяжная беднота, защищаем Литву.

…Нам сегодня, наверное, больно, что те, кто так громко, потягивая шампанское, кричал, дескать, "Отчизну не оставим!", что врага, если он отважится на нас напасть, в каждой хижине будет поджидать смерть… И вот я осмеливаюсь задать им вопрос: где они сегодня? Они снова защиту Родины оставили на ту тёмную деревню, на которую всегда смотрели с пренебрежением. Сегодня мы в своих рядах не видим и офицеров, которые так шикарно смотрелись в кафе и на улицах.

…Вспомните только, сколько средств государство выделило Оружейному фонду, какие оклады выплачивало офицерам. Всё это выделяли, заявляя, что если только враг попытается напасть на нашу страну, мы сможем её защитить. Это было красиво, свято, идеалистично. Защищать землю своих отцов и положить за неё свою жизнь…

Но на практике оказалось всё совершенно не так. Куда исчезло это оружие? Где сегодня те разукрашенные аксельбантами офицеры? Когда Отчизна в опасности — их нет! Так для чего надо было обманывать наш народ, который надеялся и имел право требовать, чтобы это оружие было обращено на врага, чтобы господа офицеры вместе с деревенскими пахарями вышли на защиту Родины.

Сегодня вопрос Литвы в мировой политике стоял бы по-другому, если бы мы в сороковом году оказали сопротивление Советам. А сейчас отдали и оружие, и безоружных людей.

Если господа "таутининки" предвидели, что они не осмелятся поднять оружие на внешних врагов, то для чего в таком случае дурачили народ? Те деньги, которые были истрачены на нужды армии, можно было направить на воспитание нации, образование, на повышение экономического положения рабочих и фермеров, на улучшение социального положения, сельского хозяйства, а сейчас всего этого мы лишились…"

— Разве эти слова партизана не напоминают нам сегодняшние дни?— с болью в голосе спрашивает меня Римгаудас, офицер запаса, полупарализованный человек, о котором забыли и власти, и армейское начальство…

— Напоминают. И о сегодняшних господах, и о положении в сельском хозяйстве, промышленности, в армии, — ответил я. — Но скажи, Римгаудас, как бывший солдат, как защитник свободной Литвы: сейчас армия Литовской Республики такая же, какой ты видел её тогда, в январские дни, а затем уже на службе в ДСОК?

После непродолжительной паузы он вымолвил:

— Она есть, и её нет…

Римгаудас замолчал. Я понял, что он не склонен говорить на эту тему. Говорить об этом ему очень больно. Иначе и быть не могло. Казенас с самого начала восстановления независимости Литвы свою жизнь связывал с людьми, которые в те памятные январские дни пришли с оружием в руках на защиту парламента, то есть — на защиту независимой Литвы. И эти мужчины были готовы умереть ради свободной и независимой Литвы. Там эти сотни людей дали письменную клятву до последнего вздоха защищать свою Отчизну…

Затем Римгаудас, словно продолжая отвечать на мой вопрос, спросил меня:

— А ты как думаешь?

Что я мог ответить ему? Изложил свою позицию. Очень плохо, что нет больше тех добровольческих военных организаций, которые были готовы после провозглашения независимости в случае опасности уйти в леса и начать партизанскую войну с внешним захватчиком. Это — одно.

Второе обстоятельство состоит в том, что чужую землю в составе NATO топчет сапог наёмника из Литвы. И те, кто воюет на чужой территории, вторгается на чужую землю везде и во все времена именовались "оккупантами". Никакие они не миротворцы.

И, к сожалению, они там находятся не ради соблюдения интересов своей страны и её чести. А если бы таких солдат вообще не было, то не существовал и этот агрессивный спрут, наводящий ужас на слабые страны — NATO. Это чисто военная машина для ведения военных действий на чужой территории.

В-третьих, для тех, кто топчет своими солдатскими башмаками чужую землю, мы от своего народа отбираем миллионы и отдаём им. А те миллионы, которые расходуются на обслуживание нашей военной миссии в Ираке, на Балканах, Косово, в Ираке, так нужны в Литве на лечение онкологических больных, на покупку дорогостоящих, не каждому "по карману", лекарств.

А ведь миллионы литов мы ещё тратим в Афганистане… Эти деньги отняты из зарплат наших учителей и полицейских, от наших студентов, которые сегодня не знают, откуда взять деньги на продолжение учёбы…

И я спросил Римгаудаса:

— Скажи, о таком тот партизан-священник тоже писал?

— Да…

Ему больше ничего и не надо было говорить. Римгаудас все эти проблемы знает очень хорошо, и переживает за это. Особенно он переживает за армию, за коллег-добровольцев, которые сегодня не поймёшь, чем занимаются…

— Давай вернёмся к нашему разговору. Ты с сотнями таких же, как ты, там, в парламенте, дали письменную клятву, что будете до конца своей жизни стоять на защите Родины, Литвы.

— Да. Но где сегодня находятся тексты этих клятв, никто не знает. А может быть, нынешней власти не очень хочется обнародовать фамилии тех, кто был готов отдать свою жизнь за свободную Литву… Может быть, и потому, что там не было фамилий тех, кто сегодня кричит и бьёт себя кулаком в грудь, утверждая, будто они находились в первых рядах защитников…

Римгаудас вновь замолчал.

— А как ты в те январские дни оказался у здания литовского парламента? На мой взгляд, все те, кто там был — герои…

— Герои?.. Как тебе сказать. Понимаешь, жизнь всех нас и каждого из нас намного проще, чем кто-то хочет показать. Бывает и так, что подвиги рождаются совсем неожиданно. Человек внутри себя внезапно начинает ощущать, что только он может это сделать, а не кто-то другой. И человек прямо-таки взрывается от такого чувства и делает то, что велит ему его душа, сердце и совесть. Так было и со мной.

В тот день я пришёл к парламенту с намерением отыскать своих сыновей Аудрюса и Мартинаса. Нашёл их там, где уже собрались тысячи людей. Остался с ними, поскольку беспокоился в первую очередь за них…

— Только за них?

— Вижу, ты не очень улавливаешь мою мысль. Что, думал, что я скажу: "Пришёл защищать Литву!"? Да, и Литву. Но великие чувства рождаются прежде всего из любви к ближнему. И чем дальше от тех трагических событий, тем, полагаю, мы больше узнаем о настоящих героях, которые стали перед танками, выступили против советских военных…

Загрузка...

Kalba LietuvaМемельКалендарьСпорт

Новости