vilnius
Литва
Эстония
Латвия

Новости

Кольцо Сераковского
© Public Domain

Дело штабс-капитана: обручальное кольцо – не просто украшение на память

Археологи литовского национального музея во время раскопок в центре Вильнюса на культовой замковой горе князя Гедиминаса обнаружили останки нескольких человек. Кому принадлежат черепа и кости?

Прежде, чем отвечать на главный вопрос, хотелось бы сделать небольшой экскурс для тех, кто не слишком наслышан об истории столицы Литвы. Гора Гедиминаса – именно то место, откуда начался город. Здесь Великий князь ночевал, и во сне явился к нему железный волк. Поутру было решено строить город, который должен был стать сильным, как волк.

А теперь – о резонансной находке. Учёные без тени сомнений заявляют, что среди похороненных – один из руководителей восстания 1863 года Зыгмунт (Сигизмунд) Сераковский. 

Или, как принято в литовской истории – Зигмантас Серакаускас. Правда, к Литве он имеет такое же отношение, как обрусевшие поляки Фёдор Достоевский или Феликс Дзержинский.

Зигмантас Серакаускас
© Public Domain
Зигмантас Серакаускас

Родился в имении на территории современного Маневичского района Волынской области Украины. Кто по крови, точно не известно. Возможно, польский еврей. Учился в житомирской гимназии (которую окончил с отличием) и в Санкт-Петербургском университете, где возглавил революционную организацию "Союз литовской молодёжи".

В 1848 году был арестован и отправлен рядовым в Отдельный Оренбургский корпус. Вопреки прогнозам, быстро сделал карьеру. В марте 1856 года произведён в прапорщики, направлен в 7-й батальон Брестского пехотного полка. Сераковский 1856 году возвратился в Санкт-Петербург, поступил в военную академию, которую блестяще окончил. Служил в Генеральном штабе военного министерства, стал капитаном. Занимался военно-уголовной статистикой.

В 1858 году был послан за границу для исследования и обозрения тюрем в Западной Европе. В поездке познакомился с Джузеппе Гарибальди, деятелями польской эмиграции, а также с сочинениями Прудона, которые произвели на него большое впечатление. Начал сближаться с российскими либералами того времени.

Редактор журнала "Колокол" Александр Герцен писал:

"Мистик, как большая часть поляков, да, мистик, и по самой фанатической, нервной натуре своей, Сераковский по политическим мнениям был всего ближе к чисто социальному воззрению. К России у него не было не только тени ненависти, но он с любовью останавливался на мечте о независимой Польше и дружественной с ней вольной России".

Возможно, остался бы наш герой в истории неприметным штабс-капитаном, не сделай судьба странный зигзаг. В конце марта 1863 года, после начала Польского восстания 1863—1864 годов, взял на службе отпуск и на две недели уехал в Северо-Западный край, где стал одним из руководителей восстания.

Мальчик из глухого уголка Волыни провозгласил себя воеводой Литовским и Ковенским под именем Доленго. В короткое время собрал отряд из 5 тыс. человек. Но, как военный, понимал весь авантюризм этого шага. Так и случилось: 25 — 26 апреля 1863 года отряд Сераковского был разбит правительственными войсками. Сам командир был ранен и захвачен. 

Следствие было не особо долгим: 15 июня (27 по старому стилю) 1863 года Сераковский повешен в Вильне. Принято считать, что преступник до последней минуты надеялся на выручку генерала Гарибальди и французского императора Наполеона III.  Но никто не решил заступиться за узника перед русским царём.

"Палач с длинною рубашкою стоял уже перед казнимым, и он, почти принуждаемый ксендзом, упал на колени перед распятием. Вслед за тем палач сделал движение, чтобы поднять преступника для совершения последнего акта экзекуции; но он явил при этом самое постыдное зрелище бессильной борьбы с неизбежным роком. Отталкивая палача, он в диком исступлении размахивал руками во все стороны, силясь продлить оставшиеся ему минуты жизни. Бой барабанов заглушал его неистовые крики. Овладев скоро обессиленным в борьбе Сераковским, палач повлек его к эшафоту; казнимый и тут обнаружил судорожное сопротивление, борясь с палачом и упираясь ногами в ступени. Ещё мгновение — петля была надета, и преступник в саване висел на воздухе" — это цитата из журнала "Вестник западной России" за 1865 год.

В биографии авантюриста была поставлена, казалось бы, точка. Кто мог предположить, что за 154 года она трансформируется в вопросительный знак?

Вот что пишут СМИ сегодня.

"То, что останки героев восстания 1863-1864 годов покоятся на святом для литовцев месте — Замковой горе — предполагалось уже давно, но историкам не удавалось найти этому подтверждения. О том, что найденные останки могут принадлежать Сераковскому, свидетельствует обнаруженный при нём медальон, а на правой руке — золотой перстень с надписью на внутренней стороне Zygmunt Apolonija 11 Sierpnia/30 Lipca 1862 r. (Зигмунд Аполлония 11 сентября/30 июля 1862 г.)".

Аполлония – супруга Аполлония Далевская, которую после восстания выслали в Новгород. До своей смерти в 1919 году она успела увидеть независимую Польшу.

Тема польских восстаний в 1830-1832 годах и 1863-1864 годах для Польши, Литвы, Беларуси и Украины – тема особая. В этих странах пантеоны героев пусты. Поэтому всякого превозносят, не особенно вдаваясь в исторические реалии. Вот и литовские учёные только на основании кольца решили, кому принадлежат кости. А вдруг это скелет мародёра из числа копальщиков могил, который позарился на золото покойника, за что сам был казнён?

Косвенно сомнениями делится и литовская пресса. 

В этой статье идёт речь о неизвестных местах захоронений от князя Витовта и короля Миндаугаса до руководителей партизанского движения в 1946 – 1953 годах. В этом контексте история литовская пуста, как армейский барабан, что позволяет всякому на свой лад её интерпретировать.

И, конечно, фигура Сераковского в этом смысле должна стать неким компенсатором. Посему неудивительно, что даже судмедэксперты не позволили себе высказаться в пользу проведения необходимых и желательных в данном случае процедур.

Сераковский – так Сераковский. И себе спокойнее. Что касается истории – выдержит, куда она денется?

Загрузка...

Kalba LietuvaМемельКалендарьСпорт

Новости