vilnius
Литва
Эстония
Латвия

Сюжеты

Памятники
BALTNEWS.lt / Дмитрий Перцев

Внук ветерана войны: Россия не в состоянии защитить своих мёртвых солдат

В канун дня Победы мемориальное воинское захоронение в центре Биржай, что на севере Литвы, приобрело модернизированный вид. С пьедестала главной скульптурной композиции исчезли слова о благодарности литовского народа воинам-освободителям.

На постаменте сквозь краску проступают лишь цифры: 1941 – 1945. (подробнее – ЗДЕСЬ). Но большинству жителей депрессивного местечка цифры мало о чём говорят.

Здешнее воинское кладбище – особенное. Его можно назвать последним пристанищем интернационалистов, как интернациональной по своему составу была в 1944 году Красная армия. В одной могиле лежат русский капитан Васягин, литовец Якубас Тауянскас из 16-й литовской стрелковой дивизии, украинец Полтора-Батько, опять литовец Йонас Гасюнас и ещё сотни солдат, погибших в окрестностях Биржай, который освободили он немецкой оккупации летом 1944 года.

Биржай в сегодняшней Литве известен тем, что именно в самоуправлении этого районного центра родилась инициатива ставить "идеологически правильные пояснительные таблички" к памятникам погибшим воинам Красной армии. Большую дремучесть и глупость вообразить трудно, но местным националистам они пришлись по душе.  Мэр района запретил такие таблички. Но тут же нашлись иные способы глумиться над могилами мёртвых. 

На этом воинском кладбище BALTNEWS.lt познакомился с Роландасом Пилибайтисом (Rolandas Pilibaitis). Он приезжает в Биржай почти за 40 километров, чтобы поклониться деду, спящему в этой земле среди однополчан. Берёт собой сына и маленького внука, который между надгробий собирает веточки и оставшиеся с осени сухие листья.

Естественно, мы разговорились во время перекура. Роландас, служивший в Советской армии механиком-водителей танка, слов в вату не заворачивал, как литовцы говорят:

"Россия не в состоянии защитить мёртвых, которые погибли на территории Литвы. Это видно невооружённым глазом. Громкие и грозные заявления МИД России или российского посольства в Литве – это хорошо. Но это лишь слова, за которыми не встают дела.

В Вильнюсе, наверное, правительство и парламент прислуживаются к позиции Москвы. Но Биржай – не Вильнюс. Здесь другая власть, которая самовольничает так, как считает нужным", — рассказывал бывший танкист.

"Сегодня в моей Литве делают всё, чтобы вытереть из памяти такую войну, как Великая Отечественная. Мол, была только Вторая мировая война 1939 – 1945 годов. Но Отечественная война 1941 – 1945 годов в Европе – особая часть Второй мировой, особая война.

Какой придурок придумал называть её аббревиатурой ВОВ?  В СССР были ЛАЗы, КАМАЗы, ЗиЛы, ЗАЗы. И вот появилась ВОВ. Стыдно слышать и читать: ветеран ВОВ. После армии я работал водителем автобуса. О своём "пазике" мог бы сказать – ветеран «ПАЗ».  

Работающие в Литве российские дипломаты могли бы подсказать русским газетам, что "ВОВ" — это тоже глумление над историей", — совершенно здраво рассуждал землепашец.

"Впрочем, газеты – не моего ума дело. Меня и семью очень беспокоит другое.

Были литовцы, которые не позволили немецким оккупантам топтать свою землю. Они ушли в Красную армию или к партизанам Мотеюса Шумаускаса.

Были и такие, кто позволил немецким оккупантам временно стать хозяевами Литвы. Смирились и молчали. Бог им судья.

Но ведь немало оказалось таких литовцев, которые радовались, что Гитлер пришёл в Литву. Они радовались и помогали солдатам Германии насиловать нашу землю.

Так почему сегодня эти подонки и их выкормыши стали хозяевами жизни?  Неужели у громадной России нет сил загнать эту шваль на её законное место, в грязный и вонючий угол?

Я постоянно думаю об этом, и понимаю: сегодня сил нет. Если Москва не в состоянии защитить памятник Маршалу СССР Ивану Коневу в Праге, памятники в Польше и на Украине, разве она может защитить моего деда на кладбище в Биржай? 

Нет. Значит, его буду защищать сам, с сыновьями и внуками".

Роландас затушил окурок. Легко поднялся. Сказал по-литовски сыну: давай работать, дел много, времени мало. Сын, малый лет 35, пышущий здоровьем, неторопливо поднял пилу и начал удалять сухие ветки с вечнозелёных туй.

Зелёный, как известно, это цвет надежды.

Загрузка...

Сюжеты