Сербский наблюдатель: в истории с Крымом, в отличие от Косово, все было справедливо

Патриотические граффити в Москве о воссоединении Крыма и России, 2014
© Sputnik / Артем Житенев

Елизавета Белоусова

Международный наблюдатель от Сербии на крымском референдуме 2014 года в интервью Baltnews рассказал, как проходило голосование о статусе полуострова.

Сегодня исполняется ровно семь лет с тех пор, как крымчане высказали свое право на самоопределение и поддержали путем голосования возвращение крымского полуострова в состав Российской Федерации.

Международный наблюдатель от Сербии на крымском референдуме и член Совета по связям с Россией партии "Сербское движение "Двери" Миленко Баборац в интервью Baltnews рассказал, как проходило голосование и почему события в Крыму нельзя сравнивать с ситуацией в Косово.

Миленко Баборац
Миленко Баборац

– Г-н Баборац, какой была атмосфера в Крыму, когда вы приехали на полуостров в качестве наблюдателя на референдум 2014 года?

– Мы прилетели в аэропорт Симферополя накануне проведения референдума. В первый день нашего пребывания на полуострове мы успели дать интервью и обойти избирательные участки, чтобы убедиться в их готовности.

Нас отвезли в Симферополь в отель "Москва", где мы переночевали, и на следующий день уже отправились в качестве наблюдателей на участки. Исходя из того, что нас окружало, в целом все было довольно спокойно. Все, что мы видели, казалось вполне обыденным и не выходящим за пределы нормы.

Я бы сказал, что атмосфера была даже немного торжественной, и не было ничего, что бы могло насторожить.

Жительница Севастополя на одном из избирательных участков во время голосования на референдуме о статусе Крыма, 16 марта 2014
© AFP 2021 / / VASILIY BATANOV
Жительница Севастополя на одном из избирательных участков во время голосования на референдуме о статусе Крыма, 16 марта 2014

– Значит, сама процедура голосования проходила в штатном режиме?

– Да, никаких неприятных ситуаций не было. Был случай с появлением некой группы журналистов, которая к нам постучала в номер отеля и поинтересовалась, видели ли мы каких-либо военных.

Но мы не видели, так им и ответили. Думаю, что их целью было найти хоть что-то, чтобы опубликовать.

Вообще, за все время проведения референдума я не заметил никаких "хулиганских" выпадов в адрес организаторов – все было организовано настолько должным образом.

И действительно, по всему, что касается процедуры голосования, я не могу сказать ничего негативного. Вот такие впечатления.

– Когда ваша делегация ездила по крымскому полуострову, то вы заметили агитацию или рекламу, принуждающую голосовать на референдуме?

– Вполне ожидаемо, что на рекламных щитах вдоль дороги можно встретить плакаты, которые информируют о проведении референдума. Но, что касается самой агитации, тем более агрессивной, такого мной замечено не было.

– Вам удалось пообщаться с местными жителями в Крыму?

– В основном мы общались с теми, кто выступал для нас принимающей стороной. Эти люди были очевидно крымчанами, но я не стал их спрашивать, кто они – украинцы они или русские.

– И как они были настроены?

– Из общения с ними было понятно, что они поддерживают идею возвращения Крыма России.

Вообще, с кем бы мы ни общались, никто не высказывался радикально за ту или иную сторону. Не видели мы и так называемых националистов.

 Замечали ли вы примеры нарушения прав? Например, крымских татар на свободу самоопределения?

– Нет, таких примеров не было. Мы совсем немного видели крымских татар на избирательных участках. Возможно, кто-то из них и вышел на голосование, но, наверное, их было совсем небольшое число.

В целом, после посещения избирательных участков могу сказать, что была праздничная атмосфера, кое-где играла музыка. Не на самих участках, конечно же, а в городе, на улице.

В целом был торжественный настрой, люди, как мне показалось, ожидали тот результат, который и был по итогам голосования.

В центре Симферополя после голосования на референдуме о статусе Крыма, 2014
© Sputnik / Алексей Ничукин
В центре Симферополя после голосования на референдуме о статусе Крыма, 2014

– Можно ли утверждать, что это не было похоже на "оккупацию"?

– Нет, конечно. На улице мы не видели никаких военных или лиц с оружием, кроме как в аэропорту, но это были пограничные сотрудники и они были с нашивками украинской символики. Все было, как говорится, fair play ("честная игра"). Все шло согласно тогдашнему порядку, правилам и законам.

– Какой была явка избирателей на участках?

– Исходя из обычной практики оценки количества голосующих на выборах, явка, как правило, достигает примерно 5–10% в самом начале голосования.

Здесь же, в Крыму, в первые часы были достигнуты уже почти 15% – точно не могу сказать, к какому времени, но это была очень высокая явка.

В первые утренние часы можно сказать, что были даже очереди на подходе к избирательным участкам. Кое-где можно было заметить столпотворение – люди ждали в очередях, чтобы реализовать свое право на самоопределение на референдуме.

Жители Бахчисарая на одном из избирательных участков во время голосования на референдуме о статусе Крыма, 16 марта 2014
© AFP 2021 / / DIMITAR DILKOFF
Жители Бахчисарая на одном из избирательных участков во время голосования на референдуме о статусе Крыма, 16 марта 2014

– Как вы относитесь к мнению, что результаты были сфальсифицированы?

– Вот если бы мы посещали избирательные участки, и если бы они были пустыми, но при этом результат голосования остался бы таким же – более 93%, то это было бы даже логично, что тут что-то не в порядке.

Однако все было переполнено, а люди были настроены на возвращение Крыма России.

– Какой исход референдума, по вашему мнению, был бы еще возможен?

– Насколько мне известен этнический состав в Крыму, татар на полуострове проживает где-то около 13%. И даже с учетом их все равно результат референдума вряд ли был бы другим. Так что не вижу другого возможного варианта.

Кроме того, я хорошо знаком с историей Крымского полуострова, и результат о самоопределении крымчан был вполне ожидаем.

В сущности, итог голосования справедливый, потому что раньше Крым входил в состав России, но в середине прошлого века он был включен в украинскую республику еще в рамках единого государства.

– Нередко ситуацию вокруг Крыма сравнивают с ситуацией в Косово. Насколько корректно это сравнение?

– Это две абсолютно разные ситуации. В Крыму референдум был организован совершенно мирным способом. И возвращение полуострова прошло без единого выстрела.

В Косово же была война, вооруженный конфликт, где дошло до фактического истребления сербов, которых уже совсем мало осталось. И все это последствие политики, которая полностью противоположна действиям России в Крыму.

В Косово албанцы, можно сказать, нелегально дошли до своей так называемой независимости, а в Крыму состоялся референдум, где произошла историческая справедливость.

Кроме того, крымские жители сами высказали свое мнение. В Косово совсем все по-другому: как с исторической точки зрения, так и с точки зрения методов албанцев – все это дает право сказать, что ситуация там несправедливая.

К сожалению, на Западе много манипуляций насчет Крыма – говорят, что Россия не признает Косово, но при этом хочет "забрать" Крым. Но она его не забирает, а возвращает.

Косово же никогда не принадлежало албанцам. Албанское этническое большинство получилось за счет насилия, которое веками там было.

– Почему Европа, по вашим словам, часто использует Крым для политических "спекуляций"?

– Потому что уже десятилетиями Запад следует своей постоянной политике сдерживания и ослабления России. Каждая попытка Москвы стать сильнее, быть равноправной со странами Запада подвергается осуждению с их стороны.

Фактически ситуация в Крыму была просто использована, чтобы политика давления и сдерживания России заиграла с новой силой.

Поэтому у Москвы нет причин "сдерживаться" из-за Запада, потому что в его политике присутствует константа действовать против интересов России. Тут лишь вопрос в том, насколько интенсивно это будет происходить в будущем.

Ссылки по теме