Смерть "Игналинки": как ликвидировать АЭС и сколько это стоит

Игналинская АЭС
© CC BY 3.0/ Vadik_01

Игорь Черников

Пока литовское руководство подсчитывает, сколько еще денег из еврофондов потребуется для закрытия Игналинской атомной электростанции, Евросоюз признает: без взносов Великобритании в бюджет ЕС есть вероятность переложить финансовое бремя на плечи Литвы. Почему процесс ликвидации АЭС затянулся, что теперь делать и сколько это будет в итоге стоить?

Получит ли Литва в 2021–2027 годах 780 млн евро на работы по закрытию Игналинской атомной электростанции? Станция под Игналиной – единственная в мире АЭС с реакторами РБМК–1500, которые на момент ее эксплуатации считались самыми мощными в мире. Первый энергоблок был остановлен в 2004 году, второй – 31 декабря 2009.

Сколько стоит закрыть Игналинскую АЭС?

Брюссельские бюрократы назвали реакторы РБМК (реактор большой мощности канальный – прим. Baltnews.lt) "чрезвычайно опасными". При вступлении в Европейский союз Литва приняла обязательство закрыть Игналинскую АЭС (ИАЭС). В 2007–2013 годах ЕС выделил Вильнюсу 837,4 млн евро, а в 2014–2020 добавили еще 450,8 млн. Итого: 1 млрд 288 млн 200 тыс. евро. По другим источникам даже больше – 1,588 млрд.

Согласно подсчетам Европейской Комиссии (ЕК), работы на "Игналинке" продлятся до 2038 года и потребуют еще до 1,5 млрд евро. Страны-доноры ЕС в шоке от таких расходов и всеми способами стараются их ограничить.

ЕК предложила выделить годы только 552 млн евро на 2021–2027. Но депутаты Европейского парламента поддержали позицию Вильнюса – требуют увеличить сумму до 780 млн. Еврокомиссар по бюджету Гюнтер Эттингер отметил: "слаженное и своевременное закрытие Игналинской АЭС является общей задачей Литвы и Евросоюза, перекладывание финансовой ноши на одну только Литву было бы несправедливо". Резолюция Европарламента не имеет решающего значения, но может существенно укрепить переговорные позиции литовского правительства в дискуссии формированию бюджета ЕС.

Вопрос финансирования – центральный в теме вывода из эксплуатации Игналинской АЭС. Бывший генеральным директором станции Освалдас Чюкшис сказал: "Средства переводятся в созданный странами-донорами МФПСЭ – международный фонд поддержки снятия с эксплуатации ИАЭС, – который администрирует Европейский банк реконструкции и развития. Средства из литовского фонда, выделенные на вывод из эксплуатации государственного предприятия Игналинской атомной электростанции – это лишь 12% от общих расходов".

Безопасно ли закрывать ИАЭС?

Однако помимо финансовой составляющей, Чюкшис затронул и тему безопасности. По его словам, у Литвы нет опыта в ликвидации атомных электростанций, поэтому такой шаг может привести к происшествиям и даже авариям на производстве повышенных рисков. Экс-хозяин ИАЭС подчеркнул: "Литва первой идет по пути вывода из эксплуатации энергоблоков АЭС с реакторами типа РБМК, поэтому работники ИАЭС обретут уникальный опыт и знания, которые смогут применить на других объектах ядерной энергетики".

Так же считает и депутат Сейма Кястутис Даукшис из парламентской комиссии по атомной энергетике: "Мы приобретаем бесценный опыт. Думаю, что консультанты, которых Литва нанимает за огромные деньги, сами нам должны платить за возможность научиться выполнять такие сложнейшие и ответственнейшие работы".

Иностранные эксперты, к слову, отдельная тема. Даже на уровне правительства не скрывают возмущений огромными расходами за услуги консультантов – до 20 тыс. евро за две недели работы. Не случайно тот же Даукшис, объясняя необоснованные вознаграждения, заявил: "У нас в энергетическом секторе нет большего врага, чем мы сами, ибо вредим себе на каждом шагу".

Какие проблемы возникают при закрытии АЭС?

Можно отметить возникшие проблемы. Например, общеевропейский проект затормозился, когда генеральный подрядчик германская компания Nukem Technologies решила сменить субподрядчиков. Освалдас Чюкшис назвал ситуацию "критической", поскольку Nukem Technologies потребовала перенести срок окончания строительства временного хранилища отработанного ядерного топлива. Ее желание учли: дату завершения проекта с 28 марта 2011 года передвинули на июль. По словам Чюкшиса, каждый месяц такой задержки обходился в 600-700 тыс. евро.

На этом проблемы с выводом эксплуатации "Игналинки" не закончились. Так, в 2010 году около трехсот кубометров радиоактивной жижи вылилось в помещение первого энергоблока. По сообщениям очевидцев, сотрудники АЭС подверглись облучению, а помещения были сильно загрязнены.

Пресс-атташе станции Дайва Римашаускайте поспешила успокоить население: "Так как для внедрения данного проекта применяются строгие меры безопасности и работы проводятся в герметичных помещениях со специальными дренажными системами, никакие химические реагенты и загрязненные радиоактивными нуклидами материалы за пределы контролируемой зоны ИАЭС не распространились".

Руководство станции классифицировало это ЧП не как аварию, а только как незначительное событие. Однако по международной шкале ядерных событий INES разлив может характеризоваться или первым уровнем ("значительное распространение радиоактивности" на площадке АЭС), или вторым ("значительное распространение радиоактивности выше пределов допустимого" на площадке АЭС). Если же произошел выброс радиации и облучение людей – это третий уровень. Утаивание информации в данном случае – преступление.

Следом начался конфликт между ветеранами станции и новыми сотрудниками. За целый букет проблем Освалдаса Чюкшиса попросили покинуть кабинет. Однако новому руководству повезло еще меньше. Служба специальных расследований заподозрила экс-главу ИАЭС Дарюса Янулявичюса в махинациях при организации аукциона по продаже радиоактивных материалов на сумму в 1,5 млн евро. Затем на территории России были задержаны лица, пытавшиеся продать использованное оборудование с Игналинской АЭС действующей Курской атомной электростанции в Курчатове.

В итоге мошенников выставили за ворота. Но справедливости ради следует сказать, что много лет само государство занималось махинациями с выделенными для АЭС европейскими ресурсами. Денег много, их расходовали на благоустройство города атомщиков, на дороги, школы и детсады по принципу "станцию все равно закроют, а нам здесь жить".

Казалось, денежный океан не обмелеет, поэтому тратили нецелевым образом и, разумеется, подворовывали. Между тем ИАЭС перестала быть привлекательной, особенно для стран-доноров. Не случайно вице-председатель Европейской Комиссии Марош Шефчович во время визита в Вильнюс поделился своими сомнениями по поводу дальнейшего финансирования закрытия "Игналинки".

"Шансы на то, что Евросоюз будет и дальше финансировать закрытие Игналинской АЭС, тают на глазах", – заявил Шефчович, курирующий в ЕС вопросы энергетики. Он убежден, что сильно на ситуацию повлияет выход Великобритании из Евросоюза, так как уходит "один из важнейших спонсоров".

Такие слова не обрадовали премьер-министра Литвы Саулюса Сквернялиса: "Услышав от Европейской палаты аудита предложение, что, возможно, закрывать ИАЭС придется силами бюджета Литвы, должен сказать – это неприемлемо для нас и не под силу нам".

Что делать?

Сегодня у Вильнюса остался единственный вариант: правдами и неправдами выколачивать из Брюсселя 780 млн евро на 2021–2027 годы. Но поскольку этот вопрос висит в воздухе, литовские атомщики ждут предложений с соседней Белорусской АЭС. Не исключено, что у них появится возможность трудоустроиться в Островце.

Ходят слухи, что Минск и "Росатом" заинтересованы в литовских специалистах, хотя белорусы уже 5 лет готовят кадры в учебном центре Калининской АЭС в Удомле. Кстати, там и в Финляндии нашли приют несколько атомщиков из Литвы.

Что касается накопленного опыта по остановке, выводу из эксплуатации и закрытию атомной электростанции, ими пока заинтересовались лишь в Киеве. Это естественно: на Украине 15 действующих энергоблоков. Предварительные консультации сторон уже состоялись, но дальше дело пока не двинулось. Киев ждет окончательного финансового решения Европейской Комиссии. Тем временем Вильнюс молится за финансирование ЕС.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме