Ветеран: самый яркий момент Афганской войны – возвращение домой

Пребывание ограниченного контингента советских войск в Афганистане. Механизированное подразделение советских войск направляется  в район Пагман.
РИА Новости

Александра Нагиба

Девять лет, один месяц и девятнадцать дней. Именно столько длилась война в Афганистане, завершившаяся ровно 30 лет назад – 15 февраля 1989 года. Более полумиллиона солдат и офицеров ограниченного контингента советских войск прошли через Афганистан. Вернувшиеся домой живыми воины-интернационалисты навсегда сохранили в своей памяти те страшные годы.

Ветеран войны Владимир Мазур, заместитель председателя по культурно-массовой и военно-патриотической работе Комитета по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств СНГ поделился своими воспоминаниями с Baltnews.ee.

– Владимир Михайлович, что вам первое приходит на ум, когда вы вспоминаете об Афганской войне? Первая ассоциация, образ?

– Первая ассоциация – это радость от того, что я вернулся. Вторая – это то, что Афган меня подтолкнул к тому, что я стал автором-исполнителем и пишу песни. Впервые я начал писать именно там, во время войны в Афганистане. Третья ассоциация – это то, что вся моя жизнь после возвращения со службы связана с Афганом. Я работаю в общественных организациях, которые относятся к афганским, и все мое творчество, особенно военно-патриотическое, связано с войной в Афганистане.

Заместитель председателя по культурно-массовой и военно-патриотической работе Комитета по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств СНГ ветеран Владимир Мазур
© Baltnews Александра Нагиба
Заместитель председателя по культурно-массовой и военно-патриотической работе Комитета по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств СНГ ветеран Владимир Мазур

– Какое воспоминание для вас наиболее эмоционально?

– Конечно, момент возвращения домой. Я об этом всегда говорю со сцены, когда пою песню "Прощай, Афганистан" – она как раз была написана в преддверии этих ощущений. Когда наши "деды" уходили на дембель, к нам прилетал вертолет на точку, они бежали туда с парадками, с фуражками…

Я в пограничных войсках служил в Афганистане. Так вот, мы там были в полевой форме, потому что мы были нелегально погранвойска, как таковые… Только возвращаясь домой, мы надевали зеленые фуражки, зеленые погоны…

– А как так вышло, что погранвойска нелегальные?

– Потому что пограничные войска были в попечении Комитета госбезопасности. Это не 40-я армия. 40-я армия была отдельно в Афганистане, а пограничные войска были в северной части Афганистана. Вот эта вот карта… (показывает на карту). Эти значки, красные флажки – это все мотоманевренная группа ПВ КГБ СССР. Моя точка – вот она, Рустак. Здесь я служил в Афганистане.

Так вот, когда прилетал вертолет, наши дембеля ему навстречу бежали – с парадками, фуражками своими зелеными, садились. Вертолет делал прощальный круг над точкой, они махали нам в иллюминаторы фуражками, а у нас, у молодых, сжималось сердце. Каждый думал: когда же настанет момент нашего возвращения домой? Вот именно в такие минуты я написал песню "Прощай, Афганистан". Это самые яркие эмоции – возвращение.

А если говорить о самом возвращении домой, то, естественно, это встреча с родителями. Это те эмоции, которые ничем невозможно передать. Потому что, опять же, родителям я писал, что служу на границе, что все хорошо. Только после возвращения домой они узнали, что я на самом деле служил в Афганистане.

Когда я приехал к себе на станцию, дежурная по станции – соседка наша – меня узнала и позвонила моим родителям, говорит маме моей: "Оля, что же ты не встречаешь своего сына?". Она говорит: "Кого? Сашу? Васю?". Я третий сын. "Нет, – говорит, – Володя вернулся из Афганистана". И тут родители – а это ноябрь месяц был – как это услышали, так в домашних тапочках, неодетые, выбежали навстречу. На полпути от станции до дома я вижу: бегут два силуэта навстречу мне… Мы обнялись. У меня слетает эта зеленая фуражка, как сейчас вижу эту картину – падает снег на нее… Я их обнял. Понял, что я наконец–то вернулся.

"Служи достойно, сынок"

– А как вы попали в Афганистан?

– Во-первых, в пограничные войска призывали только из благополучных семей, у которых не было родственников за границей. Нас проверяли по всем статьям. Меня провожали 450 человек, шалаш был накрыт. Я призывался из Украины, Винницкая область. Каждый односельчанин, который отслужил, считал своим долгом подойти ко мне, поднять рюмочку горилочки за мое здоровье и удачную службу – я в ответ только стакан с водой поднимал. Они говорили: "Служи достойно, сынок". И по-другому уже быть не могло. Я служил достойно – иначе как бы я смотрел в глаза своим землякам?  

Пограничные войска – род войск, который считается очень престижным. В то время я мечтал служить на границе. Но так случилось, что на таджикско-афганской границе около 30% в то время попадали на другую сторону, в Афганистан.

Нас готовили в учебном подразделении. Из трех месяцев проведенных в учебке два месяца шла подготовка к службе на заставе, а за оставшийся один месяц учили на минометчиков. Сказали, что минометчики в Советском Союзе не нужны, они нужны там, на той стороне. Так я попал в Афганистан.

– По крайней мере, готовили.

– Ну, как сказать… За месяц разве можно научить стрелять из миномета? Мы были необстрелянные.

Республика Афганистан. Сожженные вооруженными отрядами оппозиции дома мирных жителей, 1989 год
РИА Новости
Республика Афганистан. Сожженные вооруженными отрядами оппозиции дома мирных жителей, 1989 год

"Боли я не чувствовал"

– Можете вспомнить первый серьезный бой?

– Одним из таких серьезных ярких моментов было нападение на нашу точку, после которого мы, молодые, зауважали наших "дедов", старослужащих.

С трех сторон "духи" поставили минометы и начали по нам стрелять. И тогда я – сам минометчик – впервые услышал, как мина пролетает над головой: она не гудит, не свистит. Она шуршит. Вот такой шорох: ш–ш–ш–ш… Такой звук возникает за счет оперения. Эти мины перелетали через наши позиции и разрывались в 50 метрах от нас.

 

Как сейчас помню, этот бой произошел 5 июня 1983 года. Моя задача как молодого бойца состояла в том, чтобы выносить мины из погребка и готовить их к выстрелу. Перед тем, как подготовить мину к выстрелу, нужно сорвать колпачок. Там такая петля, она вся в масле, нужно продевать палец. Но я срывал, не продевая – так страшно было от всего происходящего. Из-за того, что я срывал эти колпачки, пальцы были стерты в кровь. Но я не чувствовал боли, потому что в такой обстановке важно было выжить и отстреляться, что успешно было сделано нашими старослужащими. Мы отстрелялись без единой потери. Со стороны духов было 37 погибших.

Мы подавили своим огнем один из их минометов. Остальные [моджахеды] разбежались от интенсивности нашего огня. Это был первый серьезный бой, который мы приняли на точке Рустак.

– Как вы считаете, можно ли говорить о том, что советская операция в Афганистане была успешной?

– Есть разные точки зрения. В советское время, наверное, по-другому было невозможно. Это ведь была не первая попытка ввода наших войск. С афганской стороны было около восьми-девяти приглашений ввести войска.  

Если бы мы не ввели войска, то на советско-афганской границе один за другим погибали бы наряды. Наша задача как пограничников состояла не только в оказании интернациональной помощи афганцам, но и защите наших южных рубежей СССР.

– Вы испытываете чувство гордости?

– Самое главное, что мы достойно выполнили свой долг. Если говорить конкретно о том, чем гордимся мы, солдаты пограничных войск, так это то, что во время войны в Афганистане с нашей стороны не было ни одного дезертира и ни одного без вести пропавшего. По этому факту можно судить, какая была подготовка погранвойск.

Советские войска красиво вышли из Афганистана. А слова [командующего 40-й армии] Бориса Громова могли относиться только к 40-й армии: "За моей спиной нет ни одного солдата".

За его спиной еще оставались пограничники в Афганистане – и много лет именно на нашей границе мотоманевренный десант и штурмовые группы боролись с бандформированиями.

Ссылки по теме