Сбыть свой СПГ. Зачем украинский транзит понадобился Литве на самом деле

Терминал сжиженного природного газа в Клайпеде
© Lithuanian Ministry of Foreign Affairs

Денис Гаевский

Заявление главы литовского МИД Линаса Линкявичюса сохранить транзит через Украины противоречит политике официального Вильнюса, лоббирующего расширение использования европейскими странами американского СПГ, который является конкурентом российского газа. В то же время сама Литва не против сбыть газ с СПГ-терминала в Клайпеде украинским потребителям.

В Гамбурге состоялась ежегодная встреча министров иностранных дел стран Прибалтики и Германии в формате "3+1", основанном 25 лет назад. В ходе встречи стороны обсудили вопросы безопасности и регионального сотрудничества, а также будущее Европейского союза.

Однако среди прочего глава МИД Литовской республики Линас Линкавичюс призвал Берлин "учитывать экономические и политические интересы Украины". В частности, литовский министр выразил мнение, что Берлин должен после введения в эксплуатацию газопровода "Северный поток–2" добиваться от России "выполнения конкретных обязательств по транзиту газа через Украину" и "содействовать освобождению украинских моряков".

Главный лоббист Киева

Подобными заявлениями официальный Вильнюс демонстрирует, что не намерен отдавать кому-либо функцию "адвоката Украины в Европе", которую он перебрал на себя после ухудшения отношений Украины с Польшей из-за вопросов исторической памяти. Притом даже уход Петра Порошенко и Дали Грибаускайте с президентских должностей для Вильнюса ничего не меняет в этом вопросе.

Среди трех прибалтийских республик Литва проводит наиболее активную внешнюю политику. По мнению политического класса Литвы, внешняя политика республики на постсоветском пространстве должна иметь мессианский характер. То есть бывшие советские республики следует демократизировать и приближать их к ЕС и НАТО, одновременно отдаляя их от России.

Литва была активным игроком на украинской "доске" во второй половине 2013 года, когда, председательствуя в Совете ЕС, настаивала на скорейшем подписании Украиной Соглашения об ассоциации с Евросоюзом любой ценой.

Знаковым событием стал саммит "Восточного партнерства" в Вильнюсе в ноябре 2013 года, когда Даля Грибаускайте и другие европейские политики не сумели уговорить Виктора Януковича подписать вышеуказанное соглашение. После саммита в Киеве разгорелся Евромайдан, а литовские правящие политики изменили стратегию поведения по отношению к власти Януковича и стали частыми гостями на Евромайдане, легитимизируя своим присутствием происходящее и намекая протестующим на то, что не нужно бояться выступать более активно против тогдашнего президента.

В эпоху Порошенко наилучшие отношения у Украины сложились именно с Литвой, которая не давала забывать европейским институтам об украинской проблематике на протяжении последних лет и стала первым в мире государством, открыто поставляющим Киеву летальное вооружение для ВСУ и добровольческих батальонов.

С другой стороны, многие литовские проекты в отношении Украины ("план Маршалла", "Украина – 2027") успехов не продемонстрировали, будучи, при внимательном их анализе, не более чем пиар-поводами. В то же время увлеченность Киева контактами со странами Балтии, не являющимися участниками переговорных форматов по Донбассу и не входящими даже в топ-15 торговых партнеров Украины, сковывали дипломатические ресурсы на других направлениях.

При президенте Владимире Зеленском лоббистские услуги Литвы и остальных прибалтийских республик на международной арене едва ли будут востребованы в прежнем объеме. Это, впрочем, не отменяет того факта, что Литва и дальше будет считать себя "адвокатом Украины в Европе".

После инаугурации Зеленский, контактировавший с президентами стран Балтии, назвал Латвию "адвокатом Украины", что наверняка обрадовало Раймонда Вейониса, но это не более чем дипломатический политес. Команда Зеленского более прагматична по сравнению с командой Порошенко и не связана с Евромайданом никакими обязательствами, потому для нее прибалтийский вектор внешней политики едва ли будет ключевым приоритетом.

Газовый вопрос

Заслуживает внимания заявление Линкявичюса о необходимости сохранить транзит российского газа через территорию Украины. Напомним, что транзитный контракт между "Нафтогазом Украины" и "Газпромом" истекает в конце этого года, а переговорный процесс относительно его продления находится в тупике.

При этом вопрос транзита находится в фокусе внимания как ЕС, так и США, дополнительным свидетельством чего стало прибытие на инаугурацию Зеленского еврокомиссара по энергетике Мароша Шефчовича и американского министра энергетики Рика Перри. Шефчович, к слову, призвал как можно скорее возобновить переговорный процесс в формате Украина – Россия – Евросоюз.

Заявление Линкявичюса сохранить транзит через Украины входит в определенный диссонанс с политикой официального Вильнюса, лоббирующего расширение использования европейскими странами американского СПГ, который является конкурентом российского газа. Соответственно, чем больше Европа будет потреблять американский СПГ, тем меньше будет транспортироваться российского газа через Украину (при условии, что объем потребления газа в Европе сохранится на нынешнем уровне).

В то же время сама Литва не против сбывать газ с СПГ-терминала Independence в Клайпеде украинским потребителям, о чем в начале этого года заявлял глава компании Klaipedos Nafta, оператора этого терминала, Миндаугас Юсиус. По его словам, технические возможности поставлять газ из Литвы на Украину через Польшу появятся после введения в эксплуатацию газопровода GIPL (Gas Interconnection Poland-Lithuania) в 2021 году.

Хотя, вероятнее всего, будут использоваться традиционные для энергетической отрасли контракты замещения, когда по документам газ будет закупаться в Литве, а поставляться на Украину с польских терминалов в Свиноуйсьце и Гданьске.

В общем-то, борьба за европейский в целом и украинский в частности рынки газа будет ужесточаться в обозримой перспективе. Литва, по всей видимости, рассчитывает поставлять газ на Украину, используя инструментарий политического лоббизма, что позволит улучшить ныне не самые оптимистичные финансовые показатели терминала Independence и добиться от Еврокомиссии предоставления ему статуса регионального, а это упростит получение от структур ЕС грантов на энергетические проекты.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме