Задача со всеми неизвестными: зачем разведке Литвы проверять своих граждан

Разведка, бинокль
РИА Новости / Алексей Мальгавко

Лейла Акбашева

На финише минувшего года президент Литвы предложил узаконить профилактические беседы сотрудников двух важнейших специальных служб с ненадежными гражданами или людьми, которыми может интересоваться иностранная разведка.

О возможных изменениях в закон о разведке в последние недели было сказано и написано так много, что, кажется, и добавить нечего. Но мы сегодня попробуем взглянуть на законотворческую инициативу главы государства сквозь фильтры, которые пока не были задействованы. Начать нужно с краеугольного камня, на котором разного уровня комментаторы нагородили бог знает что.

Гитанас Науседа включил в новую редакцию закона поправки, позволяющие спецслужбам вызывать жителей страны для превентивных бесед. Это даст сотрудникам Департамента государственной безопасности (ДГБ) и офицерам из Второго департамента оперативных служб (разведка и контрразведка) Минобороны возможность оперативно реагировать на агентурную информацию. Например, о том, что "человек может быть связан с деятельностью, которая в состоянии повышать риск или представлять угрозу для национальной безопасности или государственных интересов Литвы".

Гитанас Науседа
Гитанас Науседа

Науседа лишь внес поправки в парламент, но разрабатывали их не в президентуре, а в высоких кабинетах ДГБ в компании с армейскими разведчиками и контрразведчиками. Кроме профилактических бесед, два серьезных ведомства предложили предоставить разведслужбам право проверять личные документы и осуществлять административные аресты. Также спецслужбы могут получить право знакомиться с секретной информацией коммерческих банков без санкции судов. Новая редакция закона запрещает визуально фиксировать объекты разведывательных учреждений, предусматривает лучшую социальную защиту сотрудников спецслужб и членов из семей. То есть речь идет фактически о новом законе о разведке. Хотя именно так никто не говорит.

В чем цель нового документа? Главное назначение спецслужбистов – не безопасность государства, как они утверждают, а гарантии спокойной жизни себе любимым.

Поясним это на примере продолжающегося скандала вокруг депутата Сейма Ирины Розовой. Ее пытаются обвинить в чрезмерно тесных контактах с российскими дипломатами, работающими в Вильнюсе и Клайпеде. Женщина обвинения отвергает и даже переходит в наступление: если сотрудники ДГБ видели некую опасность для Литвы, почему ни словом, ни знаком не предупредили? Спецслужбисты парируют: намекали и не раз! Розова пожимает плечами: блондинка не обязана расшифровать "эзопову речь" или сигналы о возможных угрозах. Сказали бы агенты госбезопасности о них нормальными человеческими словами, тогда – другое дело…

Депутат Сейма Ирина Розова
Депутат Сейма Ирина Розова

Если поправки к закону о разведке были бы уже приняты, Розовой обязательно пришлось бы подписать документ, подтверждающий факт беседы. Заявить в парламенте "меня не предупредили" не удалось бы. Об Об этом же говорит советник Науседы, кстати, бывший сотрудник департамента госбезопасности Айнис Разма: в данный момент не регламентируемые беседы сложно признать доказательствами в суде, поскольку лицо, привлеченное к правовой ответственности, может их отрицать.

"Есть определенный аспект правового обязательства: если за чашкой чая я встречаюсь с вами как сотрудник разведки и говорю, что вам грозит опасность, вы скажете "спасибо" и продолжите со мной контакты. Следователю или суду вы можете сказать, что вас не предупреждали, поскольку для этого нет никаких доказательств. В новых условиях человек должен подписать [стенограмму разговора]. В нем фиксируется, что он ознакомлен, возникает определенная обязанность", – заявил советник в интервью радиостанции Žiniu radijas.

Давайте подойдем к законотворческой инициативе главы государства еще под одним новым углом. Предполагается, что внесенные изменения создадут для разведслужб условия для эффективных противодействий на фоне новых и изменяющихся угроз. Но агенты ДГБ, разведчики и контрразведчики Минобороны – люди совершенно закрытые, без биографий и лиц. Если им придется вести беседы направо и налево, о какой конспирации может идти речь? Если работать со спецконтингентом предстоит какому-то ограниченном количеству сотрудников спецслужб, несложно представить тот юридический и моральный груз за успех дела государственной важности, что ляжет на их плечи. Впору сойти с ума или застрелиться.

Прежде, чем двинуться дальше, буквально два слова о Разме. В парламенте Литвы с 1990 года работает консерватор Юргис Разма, за которым прочно закрепилось прозвище "Маразма". Складывается впечатление, что оно идеально и для человека из команды Гитанаса Науседы.

А теперь – о критиках поправок к закону. Они утверждают, что формулировка закона слишком абстрактна и может интерпретироваться широко. Масла в огонь подлил сам директор ДГБ, генерал-майор госбезопасности Дарюс Яунишкис. Он хотел успокоить общественность информацией о том, что подобных превентивных бесед в год наберется от 10 до 15, не более. Но эффект получился обратный. Представим себе, что в провинции каждый из 10-15 охотников планирует завалить без лицензии лося. Стоит ли принимать специальный закон, чтобы спасти животных? Ведь для этого достаточно участковому заглянуть на хутор и сказать: факт браконьерства рано или поздно станет известен – тогда придется отвечать по закону.

Директор Департамента госбезопасности Литвы Дарюс Яунишкис
Директор Департамента госбезопасности Литвы Дарюс Яунишкис

Но если участковому нужно будет доказывать свою незаменимость, то специальный закон позволит ему провести предупреждающую беседу с охотниками, собрать их подписи, которые затем могут стать доказательствами в суде. За образцовое исполнение обязанностей можно будет получить медаль, повышение по службе, прибавку к пенсии и возможность пристроить на престижную работу любовницу.

Юристы и эксперты в области прав человека говорят о вреде закона не только в контексте фундаментальных прав и свобод, но и в контексте дискредитации специальных служб. Они хотят не только остаться секретными, но и возложить на себя социальные функции и управлять общественными процессами. Адвокат Лауринас Пакштайтис, например, считает, что предпринимаемые руководителями спецслужб шаги носят избыточный и даже абсурдный характер. Аналогичным образом считает депутат Сейма Агне Ширинскене, руководитель парламентского комитета по праву и правопорядку. Только консерваторы, которыми умеют ловко в своих интересах пользоваться спецслужбы, встали на их сторону.

Резюмируя, можно предположить два сценария дебатов на весенней сессии в парламенте. Позитивный – нешуточные дискуссии с последующим отказом принять поправки, предложенные президентом Гитанасом Науседой. Негативный – вопрос решится без всяких дискуссий, если "блюдо" подадут под соусом "так нужно Европе, чтобы противостоять агрессивным проискам России, Белоруссии и Китая".

Одно бесспорно: в 2020 году истекает срок договора с директором ДГБ Яунишкисом. Генерал начал большую игру, цель которой – сохранить за собой кресло до 2025 года. Как уже написали – это забота о себе любимом.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме