Литва стоит на пороге грандиозного экономического "шухера"

Евро
CC0 / pixabay

Лейла Акбашева

Литва вступает в непростой для себя период, что видно невооруженным глазом и ощущается каждым кошельком, хотя пока экономика, по словам экспертов, "еще не увидела реальное воздействие коронавируса и карантина".

Экономист Александр Изгородин, советник компании SME Finance, и вице-президент национальной конфедерации промышленников Видмантас Янулявичюс прогнозируют, что в Литве из-за коронавируса зарплаты могут уменьшиться на 8–10%, а из-за более низкой покупательной способности внутреннее потребление после карантина будет расти медленно. То есть страна вступает в непростой для себя период, что видно невооруженным глазом и ощущается каждым кошельком, хотя пока экономика, по словам Изгородина, "еще не увидела реальное воздействие коронавируса и карантина".

Что касается промышленности, то настроения экспорта, цитируем Янулявичюса, "сейчас находятся на уровне 2010–2011 годов. Из опросов департамента статистики мы видим, что люди стали хуже оценивать перспективы экономики и рынка труда, намерены немного снизить потребление товаров и услуг не первой необходимости". "Думаю, в июне мы будем видеть ограниченное внутреннее потребление, второй квартал в нашей экономике будет самым сложным. Я бы не удивился, если бы увидел двузначное падение ВВП или близкое к десяти процентам", – присовокупил Изгородин.

Сложность предстоящего времени понимают и на самом верху. "Экономический национализм проявляется в Европейском союзе все явственнее", – считает депутат Сейма Аудронюс Ажубалис, крайне редко позволяющий себе критиковать Брюссель. 

Аудронюс Ажубалис
CC BY-SA 2.0 / flickr / Valsts kanceleja / Toms Norde
Аудронюс Ажубалис

По словам консерватора, все европейские столицы в первую очередь проявляют заботу о состоянии дел в собственных экономиках, стремясь выколотить из Брюсселя максимум поблажек и льгот для важнейших сегментов. "Литва даже не обозначила секторы, которые нужно сохранить любой ценой. Хотя приоритеты очевидны – это сельское хозяйство, транспорт и промышленность, специализирующаяся на производстве товаров с большой прибавочной стоимостью", – отмечает Ажубалис. 

Он подчеркивает: именно туда должна прийти финансовая помощь Евросоюза. Но не приходит, поскольку для этого в стране отсутствует политическая воля и широкий хозяйственный кругозор.

Аргументов у депутата парламента с избытком. Например, транспортный сектор формирует 7% литовского ВВП в год. Прибыльную отрасль "гильотинируют", когда литовские министры поддерживают сомнительные идеи президента Франции Эммануэля Макрона, собранные в так называемый Мобильный пакет. Инициативы проявились еще в 2016 году, однако за четыре года кабинет премьера Саулюса Сквернялиса и политики не предприняли никаких антиразрушительных шагов. Зато, как отметил Ажубалис, много трепались о программе Восточного партнерства, демократическом будущем ЕС и НАТО и прочих второстепенных для литовской экономики вещах.

Право, странно слышать подобное из уст консерватора, который в качестве положительных европейских примеров приводит железобетонно упертую позицию Германии по "Северному потоку–2", исключительно выгодному Берлину.

Следует подчеркнуть, что о строительстве второй нитки этого газопровода мощностью в 55 млрд кубометров газа (для сравнения, Литва в год потребляет чуть более 2 млрд) в Вильнюсе говорили часто и много, увязывая успешность проекта с предательством интересов европейской солидарности, однако поделать с немецкой позицией ничего не смогли. Еще больше литовцев возмущал факт участия австрийской OMV, британо-голладского Shell, французской Engie, немецких Uniper и Wintershall в сооружении "газовой петли для ЕС и Украины". О какой солидарности тогда может идти речь?

Следующее обвинение Ажубалиса в адрес литовского кабинета министров связано с голосованием по бюджету ЕС на 2021–2027 годы, по результатам которого в Европе сложились два непримиримых лагеря. Литва в такой конфигурации проиграет переговоры, в чем мало кто сомневается. Но правительство и сейчас ничего не делает ради спасения ситуации, хотя именно бюджетные деньги помогли бы сельскому хозяйству удержаться на плаву. "Фермеры прибалтийских государств получают меньше всего дотаций в рамках общей аграрной политики ЕС. Этот факт делает литовскую продукцию неконкурентоспособной", – напомнил Ажубалис.

Если 20 февраля президент Гитнас Науседа в Брюсселе утверждал, что "Литва также является донором бюджета ЕС. Только мы даем Европе не деньги, а рабочую силу", то после завершения эпидемии глава государства окажется вправе уточнить: "Даем очень много рабочей силы".

Ажубалис против перспективы "обезлюдивания" Литвы. На примере уже упомянутого "Мобильного пакета" он показывает, как сильные страны ЕС выкручивают руки союзникам в лице Польши, Венгрии, Болгарии, Латвии, Румынии, Мальты. И такой национальный протекционизм "сильных" проявляется все чаще и чаще. Аналогичная картина наблюдается при решении застарелых сельскохозяйственных вопросов и планов развития современных технологий на производстве. Фактически столица ЕС принуждает рабочих покидать свои страны в поисках лучшего рынка.

"Всегда и по любому вопросу Литва занимает соглашательскую позицию, – не жалеет критики консерватор. – За провалы собственного правительства придется отвечать всем налогоплательщикам. А им нужно требовать от руководителей государства упрямства и целеустремленности в достижении национальных целей. По меньшей мере, налогоплательщики будут уверены, что власть сделала все возможное ради их благополучия. В противном случае Литву ожидает экономический хаос со всеми вытекающими".

Подводя черту под своевременными заметками депутата Сейма консерватора Аудронюса Ажубалиса, хочется ему в назидание напомнить времена, когда он в зале заседаний парламента активно поддерживал министра финансов Литвы Римантаса Шаджюса. Глава Минфина, представляя в Сейме проект бюджета на 2016 год, назвал рынок России "рискованным" и призвал пересмотреть экономические отношения с РФ.

Шаджюс утверждал: процесс ухода Литвы идет, но не очень быстрыми темпами. По его словам, литовский экспорт в Россию сократился с 21% в 2014 году до 13% в 2015, а вот экспорт в страны Евросоюза вырос с 58% до 63%. Хватило порядочности признать: "Хотя это не компенсировало того, что мы потеряли в России, но это определенный позитивный шаг вперед".

Литовские консерваторы, в том числе и Ажубалис, аплодировали такому экономическому развороту с Востока на Запад. Так что сегодня нечего ему на зеркало пенять…

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме